Гипсовая штукатурка применялась в Персии в качестве строительного материала больше 2500 лет. Поначалу наружным слоем штукатурки покрывали кирпичные стены, поскольку она хорошо защищала жженый кирпич от атмосферных воздействий. Но очень скоро в ход пошли и декоративные свойства штукатурки: оказалось, что с ее помощью можно скрасить унылый вид кирпичной или бутовой кладки, а, кроме того, она отлично ведет себя в роли грунта под декоративную роспись. Этот дешевый, податливый и пластичный материал крепко держался практически на любой строительной поверхности, поэтому его можно было использовать как для внутренней, так и для внешней отделки здания, и поддавался разным видам обработки – формовке, лепке, резьбе и росписи. Гипсовая штукатурка применялась для изготовления балконных и оконных решеток, а также при строительстве склепов и купольных конструкций со сталактитовыми сводами (moqarnas). В руках персидских мастеров этот непритязательный материал превратился в мощнейший по своей художественной выразительности инструмент декоративно-прикладного искусства.

Гипс, минерал, из которого изготавливалась штукатурка, добывался в Персии повсеместно. Обычно, добытый в каменном карьере гипс на осле доставляли к обжиговой печи, где его обжигали, разбивали киянками на гранулы размером с фундук, а затем размалывали дробильными валиками. Персидский гипс после замешивания с водой быстро отвердевал, поэтому, для того чтобы сохранять водо-гипсовую смесь в пригодном для работы состоянии, ее нужно было постоянно взбалтывать до тех пор, пока она в значительной степени ни утрачивала вяжущую способность. Такая штукатурка (gach-e košta) наносилась на стены и потолки в несколько слоев и отвердевала не менее двух суток. Если отделке хотели придать изысканность, штукатурку посыпали порошкообразным тальком и гипсом, а затем полировали до блеска. Оштукатуренные поверхности, подготавливаемые под роспись, пропитывали льняным маслом, а затем покрывали сандараковым маслом.

Штукатурка, известная еще с эпохи неолита, в Персии получила широкое распространение в период правления династии Ахеменидов. Кирпичные стены дворцов Ахеменидов в Персеполисе снаружи были покрыты довольно толстым слоем штукатурки, которую часто красили краской природного происхождения, а колонны в царской сокровищнице были вылеплены из штукатурки, которую наносили на тростниковый жгут, обвитый вокруг деревянного стержня. Практика отделки стен и колонн лепниной укоренилась в эллинистический и парфянский периоды. В позднепарфянской крепости Йездигерда (Qal´a-ye Yazdegerd), например, стены были украшены повторяющимся лепным или резным[1] орнаментом, перемежающимся с повторяющимися скульптурными барельефами. Поверхности разбивались на плоские панно и пояски предположительно с текстильными орнаментами, а рельефные формы раскрашивались в яркие, даже кричащие, цвета разных оттенков. Обилие декора из штукатурки стало отличительной чертой архитектуры Сасанидов: колонные «обшивались», а стены инкрустировались штукатуркой, на которую потом в разных техниках наносились орнаментальные узоры геометрического, растительного, зооморфного или антропоморфного характера. Примером этого могут служить дворцы, найденные археологами в Северном Иране в тепле (поселении) Тепе-Гиссар (Tappa Hesâr) в юго-восточной части Дамгана  (Dâmghân).

Традиция декорирования архитектурных сооружений при помощи штукатурки, возникшая в Персии в период правления династии Сасанидов, в исламские времена получила дальнейшее развитие. Большинство разноцветных элементов штукатурного декора в Châl Tarkòân близ Рея (столица древней Персии, находится на южной окраине современного Тегерана), в частности маленькие декоративные тарелки с рельефными фигурами, а также крупные барельефы и статуи, изображающие людей и животных, предположительно датируются периодом правления династии арабских халифов Омейядов (661-744 гг.). Гипсовая штукатурка оказалась идеальным средством для отделки грандиозных дворцов, построенных из жженого кирпича в середине IX века в Самарре (Sâmarrâ`) – резиденции халифов Аббасидов в Ираке. В результате, столичный престиж послужил стимулом к повсеместному распространению искусства орнаментального штукатурного декора на всех исламских территориях.

Схематично выделяют три типа (стиля) резных и лепных орнаментов – А, В, С. В орнаментах стилей А и В еще различимы растительные мотивы. В отличие них, орнаменты конического стиля С, для которого характерен косой вруб (наклонная фаска), представляют собой бесконечные цикличные и симметричные повторения изогнутых линий, оканчивающихся спиралевидными завитками. Резные штукатурные орнаменты, выполненные в стилях А и В, покрывают большую часть надземной части девятиглавой мечети в Балхе в Афганистане (IX век). В пятничной мечети X века в Наине (Nâ`în) в центральной Персии богатые резные орнаменты А и В типов покрывают штукатурку на колоннах и в шести эркерах напротив михраба (mehrâb), а сам трехярусный михраб украшен богатым почти трехмерным горельефом. Самый ранний образчик персидской конической резьбы датирован 1037 годом. Считается, что это резное штукатурное панно над молитвенной нишей, михрабом, в погребальной мечети Махбаре-е Давазда-Имам (Davâzdah Emâm – «святыня двенадцати имамов») в Язде. В связи с тем, что в исламе не принято изображать человеческие фигуры в религиозном контексте, большинство панно в мечетях и гробницах украшают геометрические, растительные или эпиграфические орнаменты, однако в светской архитектуре антропорморфные и зооморфные мотивы присутствовали.

Элементы ганчей в сильно облегченном виде можно найти в убранстве средневековых персидских михрабов. Лучший пример – михрабы в соборной мечети в Ардестане (Ardestân), арабески из стеблей и листьев на междуярусных перекрытиях создают ощущение движения и глубины. Развитие этого стиля продолжилось и в XIV веке. Примером может служить величественный михраб, пристроенный к зимнему залу пятничной мечети Исфахана в 1310 году. С первой четверти XIV века и позднее лепные украшения стали включать и в декор сводчатых склепов типа moqarnas (гробница Абдоль-Самада (´Abd-al-Samad) в Натанзе (NatÂanz), 1307 г.), часто лепнину дополняли росписью (мавзолей Гаухар-шад (Gowharšâd) в Афганистане, Герат (Herât), 1432 год). Изысканная декоративная отделка на основе штукатурки была популярна и при Сафавидах (1501–1732 гг.), когда интерьеры дворцов принято было украшать сталактитовыми конструкциями moqarnas и нишами, в которых выставлялась фарфоровая посуда и другие керамические изделия (музыкальная комната во дворце Али-Гапу (´Âlî Qâpû) в Исфахане, начало XVII века). Оконные и балконные решетки вырезались из штукатурных плит, а в проемы вставлялись стеклянные витражи (Мечеть шаха (Shaikh LotÂf-Allâh) в Исфахане, окончательно завершена в 1618–19 гг.). Приблизительно в этот период штукатурку начали применять для оформления зеркал, а тончайшая, расписанная краской резьба по штукатурке – ганчей – оставалась стандартным видом декоративного убранства в изысканных домах и дворцах Ирана вплоть до первой четверти XX века, в период правления тюркской династии Каджаров (1781–1925 гг.).

[1] Техника резьбы по сырой штукатурке получила название «ганчей»